Легкой поступью: все о валенках и уггах

Мoднaя истoрия сaмoй русскoй oбувки и ee зaгрaничныx пoслeдoвaтeлeй

Ктo сeгoдня всeрьeз вoспринимaeт вaлeнки, кoгдa eсть oгрoмный выбoр другиx мoдeлeй oбуви — бoлee изящныx и элeгaнтныx? Увы, нo дo нeкoтoрoгo врeмeни нaзвaть эти грубoвaтыe вaляныe сaпoги мoдными нe рeшaлся ни один дизайнер. Признание и любовь публики завоевали последователи валенок — так называемые угги, спрос на которые был просто-таки невообразимым. Кто кого — традиционная русская обувка или «заморские» модели, — выясняем в нашем модном противостоянии.

О дин классик сравнивал эту исконно русскую обувь (что, как оказывается, не совсем правда) с русскими же деревенскими мужиками. Они простоваты, но надежны, спасут в лютые морозы. Отношение к ним во многом понятное: без восхищения, без особого пиетета — как к крестьянской, а затем и пролетарской обувке. Примерно так воспринимало светское общество поэта Сергея Есенина, когда тот только приехал в Петербург.

Легенда гласит: на один светский прием, где надушенные франты со своими надменными спутницами обсуждали богемные сплетни, был приглашен и Есенин. Человек он был простой, из глубинки, одет соответственно. Зинаида Гиппиус, указав лорнетом на валенки будущей поэтической легенды России, ехидно заметила: «Какие на вас интересные гетры!» Все присутствующие покатились со смеху. Позднее Есенин рассказывал: «Очень мне обидно стало тогда… Ведь я был доверчив, наивен…» Важно заметить, что в начале XX века гетры считались интимной частью туалета, которую не принято было демонстрировать публике. Это, конечно же, еще более уязвляло Есенина.

Но стесняться этой обуви было бы опрометчиво. Валенки носили Ленин и Сталин, Хрущев и Брежнев. Очень любил валяные сапоги и Виктор Черномырдин.

Еще в середине прошлого столетия семья, где имелась хотя бы одна пара войлочных сапог, считалась очень зажиточной. Но начнем сначала. Почему эта нехитрая обувь стала играть такую большую роль в жизни наших предков?

Простой как валенок

Пожалуй, валенки — такой же непреходящий символ нашей страны, как матрешки, балалайки и медведи на поводках. Но к русским племенам они попали с нашествием монголов Золотой Орды. Суровые воины носили так называемые пимы — обувь из войлока и шкур животных. Кстати, и сегодня на Севере пимами называют как валенки, так и сапоги из оленьего меха. Историки моды говорят, что свой привычный вид та обувь приобрела к XVIII веку. Центром валяльного промысла становится богатая Ярославская губерния. Город Мышкин, в котором, как и в Москве, до сих пор сохранился музей валенок, стал родиной массового производства валяных сапог — именно там и тогда начался расцвет местного овцеводства. Шерсть романовской породы овец считалась для них лучшим сырьем. Мастера отмечали, что оно отличается особой «валкоспособностью». К тому времени сложились специфические признаки качества обуви — так, идеальной считалась пара, выполненная без единого шва. Такая технология очень удивляла иностранцев, которых зима настигла в путешествии по бескрайним просторам России. Позволить себе валенки могли лишь зажиточные граждане — за ними ухаживали, передавали из поколения в поколение. Часто одна и та же пара могла прослужить несколько десятилетий. Сказ про неподшитые и старенькие хорошо отражает реальность тех дней: проще было до бесконечности чинить ценную обувь, нежели покупать новую.

С развитием валяльно-войлочного производства цены на сапоги рухнули, к удовольствию деревенских жителей. В 1900 году на сапоговаляльных фабриках России было произведено полтора миллиона пар валенок (сейчас выпускается порядка четырех миллионов пар в год). Городские же франты, как можно понять из истории с Есениным, перестали расценивать валенки как символ достатка и отказались от них.

От заката до рассвета

Популярность удобной, комфортной — и подешевевшей — обуви тем не менее пошла на убыль. Дело тут не только в капризной моде, меняющейся от сезона к сезону. В том, что валенки уступили место более изящным моделям, можно смело винить развитие транспортной инфраструктуры. К середине XX века горожанам больше не приходилось преодолевать огромные расстояния по свежевыпавшему снегу: чистые, дорогие и новенькие автобусы, троллейбусы и трамваи спасали их от холода и слякоти.

Но замены валенкам там, где об общественном транспорте и снегоуборочных машинах только мечтают, так и не появилось. Валяные сапоги все еще считаются обувью номер один в селах, деревнях и отдаленных населенных пунктах — то есть их все еще смело можно называть национальной обувью номер один. Неспроста! Помимо надежности и простоты валенки отличаются и лечащими свойствами. Натуральная овечья шерсть обладает уникальной способностью поглощать и испарять влагу, оставаясь при этом сухой, поэтому ношение валенок помогает быстрее справиться с простудными заболеваниями. Ланолин, или животный жир, содержащийся в шерсти, эффективно снимает мышечные, суставные и ревматические боли, способствует быстрому заживлению ран и переломов и предотвращает развитие воспалительных процессов. Кстати, раньше валенки часто носили на голую ногу, тем самым массируя стопу (которая не деформируется от такой носки).

Интерес к валяным сапогам начал возрождаться к началу XXI века. Вернуть народную любовь помогло… «зеленое» движение! Его активисты решили, что эта обувь, пожалуй, самая «толерантная» по отношению к животным. В процессе ее изготовления не страдает ни один живой организм, и именно это делает валенки по-настоящему гармоничной, «доброй» обувкой. Но, увы, внимание к самобытным валенкам в дизайнерской среде первым проявил не российский модельер, а итальянский мастер Джанфранко Ферре. Его осенне-зимняя коллекция крашеных, расписных и расшитых валенок, вышедшая в 2002 году, стала отправной точкой к новому триумфу. Следом за итальянцем подтянулись и наши кутюрье. Так, Вячеслав Зайцев впервые презентовал серию валяной обуви в 2009 году — и с тех пор регулярно обращается к этой теме. Сегодня валенки появляются на подиумах Нью-Йорка, Парижа и Милана. Особенно иностранцы любят модели, украшенные русскими узорами — в ходу «гжельские» и «хохломские» сапоги.

Заморский конкурент

Модная история о традиционной зимней обуви была бы неполной, если бы не рассказ об уггах, до недавнего времени переживавших пик своей популярности. Как можно догадаться, эта модель — прямой потомок наших валенок. Более того, австралийские серфингисты регулярно использовали шерстяные сапоги для того, чтобы быстро согреться после долгого пребывания в воде. К семидесятым годам один из них, Шейн Стэдман, решил изготовить себе свой собственный валенок. На сшитый из овчины чулок мужчина приклеил каучуковую подошву — и зарегистрировал изобретение под товарным знаком, известным всему миру как UGG Australia. Домыслов об имени этой обувки ходило много, самый популярный из которых — о слове «ugly» (буквально «уродливый»), довольно точно передающем эстетические данные уггов. Валкие, бесформенные, на плоском ходу, они выглядели неказистыми, но удобными и комфортными в носке. Увы, но из-за разницы в технологиях здоровья угги своим обладателям не прибавляли. Если русские валенки от плоскостопия избавляли, то австралийские конкуренты его гарантировали.

Но тогда, на заре эпохи уггов, в 1978 году, об этом не задумывались. Очередной австралийский серфингист, Брайан Смит, привез несколько пар сапог из овчины в США и стал продавать их в Калифорнии и Нью-Йорке. В 1995 году американская обувная компания приобрела компанию Смита. А в 1996 году и Шейн Стэдман продал свои права на товарный знак UGG, зарегистрированный в Австралии, той же компании. Мужчина передал документы за 10 000 фунтов и попросил ежегодно предоставлять ему три пары сапог на протяжении всей его жизни.

Изначально в коллекции компании было только две модели сапожек, затем ассортимент пополнили длинные и короткие угги. Вскоре на них обратила внимание королева американского телевидения Опра Уинфри, заказав для своей команды триста пятьдесят пар обуви. А через несколько лет она предстала перед публикой в уггах розового и голубого цветов. Все первое десятилетие XXI века знаменитости мелькали в уггах везде — некоторые умудрялись появляться в этих не самых изящных сапожках даже на красных дорожках. Особую к ним страсть питала «золотая девочка» двухтысячных, Пэрис Хилтон. Но очень скоро угги начали считаться признаком дурного вкуса.

Сегодня противостояние валенок и уггов сошло на нет — потому что победу одержали первые. Никто не смеется над человеком, рискнувшим выйти на улицу в валяных сапогах — а таких модников становится все больше и больше. Самая толерантная и добрая обувь заново завоевывает сердца публики и подиумы мира.

история, мода, валенки

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Translate »