«Мне кажется, я умираю, — говорю я мужу. — Ребенок умер, — и я сейчас умру».

«Срoк бeрeмeннoсти 16 нeдeль врaчи скaзaли Aннa Стaрoбинeц, чтo eгo eщe нe рoдившeгoся рeбeнкa, пoликистoз пoчeк и чтo тaкoй диaгнoз дeтям нe выжить. Рoссии Aннa прoшлa всe круги aдa, для тoгo, чтoбы выяснить, являeтся ли рeбeнoк шaнс, чтoбы oстaться, и кaк идти. Кoгдa выяснилoсь, чтo шaнсoв нeт, чтo oн отправился в Германию, чтобы прервать беременность в конце срока.
Мы публикуем отрывок из книги Анны Старобинец «Посмотри на него» (Корпус автомобиля) – постоянно проживания горя, медицинской этики правила, как держать себя, когда сохранить ребенка невозможно.


iStock

— Я вижу, что самый острый этап, где мое участие было максимально полезным, вы уже прошли, — говорит психолог немецкой клинике. — Вам помочь психолог.

Я начинаю хихикать.

— Что я не так спросил?

Я помню, профессор Демидова, его пятнадцать студентов и без нижнего белья. Я помню совет собирается в женской консультации. Я помню охранник в мышином свитере. И тетушку на совещание, которое предлагает мне «родить», обещает, что в одну воронку два раза не попадет, и требует, чтобы я срочно, срочно, сразу же бежал в районную поликлинику с обходным листом. Офтальмолог, стоматолог, и лор.

— Нет, мне не помог психолог.

— Вы отказались от его услуг?!

Мне не предложить свои услуги.

— Очень странно, — гринпис разглядывает меня скептически. — Это стандартная практика!

— У нас так принято», — говорит муж.

Он кивает с понимающим видом. На марсе не так, что здесь можно возразить.

— Сейчас я вам расскажу, как пойдет процесс прерывания, — сообщает он. — Важно, что некоторые из деталей вы знаете заранее были к этому готовы: Скорее всего, до сражений вам сделают специальный замок, чтобы построить через брюшной стенке и стенке матки под контролем УЗИ.

— Что это будет инъекции?

— Круто, — спокойно отвечает он. — Мгновенное действие. Ваш организм он не попадет. Но ребенок вовсе не страдает во время родов, И, кроме того… для вашего срока, есть немного, но, тем не менее, вероятность того, что без инъекции он может родиться живым. Я вижу, что вам трудно это слышать. Но этот настой избавит ребенка от мучений. Есть несколько вещей, о которых вам лучше заранее знать.

Он говорит, что мне будет предложено выбрать тело ребенка, без вскрытия забрать его после открытия или не забирать вообще Он советует в любом случае согласился благоприятные условия, поскольку это поможет подтвердить или уточнить диагноз и уточнить тактики ведения моих беременностей в дальнейшем. на данном этапе нашего разговора другой, спокойной и сбалансированной я уже, к счастью, полностью заменяет меня, потерявшую дар речи от ужаса, поэтому, я абсолютно спокойно принимает психологу: да, вскрытие, конечно, имеет смысл провести.

— Подумайте, хотите ли вы, чтобы забрать тело или вы оставить его в больнице.

Я представляю макабрическую картину. Вот мы везем этот маленький орган из Берлина в Москву, через границу. Мы аккуратно упакованы. Что это у вас что там началось, а жена?.. Похож на маленького ребенка?.. По нашим правилам, детей нельзя двигаться чемодане…

— Мы вряд ли сможем его забрать», — говорит муж. В, что с ним нужно сделать, если мы оставим ее в больнице?

Его коварства, — отвечает психолог: — Платить за это должны, что средства выделяются из государственного бюджета. Но… есть одна деталь. Это будет «братское кладбище». Как детей хоронили в раз в несколько месяцев, вместе, в одном гробу.

— В одном гробу, — механически повторяю я.

Он кивает:

— Когда я в первый раз об этом узнал, он приехал в армению. Но потом я подумал, что если это так, лучше этих детей? Не так страшно, не так ли? Они, по крайней мере там в одиночку… Я агностик и не знаю, есть ли жизнь после смерти, и что он. Но я думаю: если там что-то есть, возможно, что эти дети содержатся вместе: Может быть, они там, ну, вы знаете… вместе играют?

Не знаю, действительно он сказал, что это был профессиональный заготовка, но ее слова, как бы добавил владимир они, казалось бы, я помню, как после много раз, и они всегда меня утешали. Теперь они меня утешают. Может быть, они там вместе играют. Они там не в одиночку.

— Есть ли у вас дети? — спрашивает психолог.

— Да, моя дочь:

— Сколько ему.

— Восемь.

— Он знает, что происходит?

— Да.

— Когда вы вернетесь, он будет задавать вам вопросы о Том, как все было.

— Да, я знаю. Как мне правильно ответить? Я не хочу лгать ему.

— Лгать не надо. Освободите он-журналист подробности, но расскажите правду. Единственное… не говорите, что вы выбрать — прервать беременность, или донашивать. Скажите только, что ребенок может не выжить, — тем более, что в вашем случае это чистая правда, в отличие от, скажем, ситуации, когда женщина решает, прерывать ли беременность, для синдрома. Как бы то ни было, если ребенок узнает, что какой-то выбор, он перестает чувствовать себя в безопасности. Например, ему может показаться, что он сейчас будет больно — а то вдруг он в следующий…

Он выглядит в книжные полки за спиной:

— Обычно я советую что-нибудь литературу на тему, но, к сожалению, здесь меня все немецкий…, конечно, есть книги о том, как справиться с потерей беременности в конце срока.

— В россии нет таких книг, — отвечаю я. — во всяком случае, я не нашла.

— Очень жаль, — говорит он, — что нет полезной литературы. Но в любом случае, когда вы вернетесь в Москву, если после, вам обязательно нужно будет ходить на сеансы групповой терапии с женщинами, которые, как и вы, потеряла ребенка позже срока. По крайней мере, полгода Это очень важно делиться своими переживаниями и обмен опытом.

Я с трудом сдерживаю идиотское, совершенно неуместные в такой ситуации хихиканье:

— Ни одного заседания группы, как женщин.

— Но… это стандартная практика! Вероятно, вы просто не в курсе: как Правило, такие группы бывают, когда в роддомах или в гинекологических клиниках…

Я молча качаю головой. Он пытается что-то понять? Марсиане, что их тебе взять.

В конце концов, уже в сопровождении нам выхода, — говорит она.

— Обязательно нужно его посмотреть.

— Что?

— Ребенка. Когда он родится.

— Почему?!

— Попрощаться, Что чувство вины.

Просмотреть результат на аборт, чувство вины. Нет, оказывается, это, тем не менее, они марсиане.

— Ничего, — говорю ему. — Это очень страшно. Если бы я посмотреть его, он мне должен явиться в м всю жизнь.

— Нет, нет, — он поворачивается к Саше. — Вы же не собираетесь его увидеть?

— Я… не знаю. Я об этом не думал. Какой смысл имеет?

— До свидания, — повторяет он. — Это по-прежнему ваш ребенок. Если вы на него не смотрите, вы должны быть много.

Мы выйти на улицу, рождественская фонарикам и гирляндам. Мы идем, а я повторяю, что не могу, не хочу и не смотрит на ребенка.

— Не волнуйтесь, никто тебя не заставит, — говорит Саша. в

— А ты — ты смотреть?

— Может быть, — он рассматривает маленькую фигуру ребенка ясли-н стекла. — Я еще не решил:


«Книга Посмотри на него» из грантовое Корпус

https://www.corpus.ru/products/serija-100-doc-anna-starobinec-posmotri-na-nego.htm.


Наталия Экономцева

Дата: 15 февраль 2017

Нажмите «Нравится» и читай нас в Фейсбуке

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Translate »